Баннер
Баннер
Баннер
Также читайте нас в

 

Авторизация



Литературный раздел - проза

 

Вячеслав Савенков

 

В комнате отдыха дежурного медперсонала станции скорой помощи, на отдельно стоящей кушетке, обитой дерматином ярко коричневого цвета, лежал молодой русоволосый мужчина лет 30-32 в спецодежде. Рядом на стуле висел белый халат — символ чистоты и принадлежности к медицине. У края кушетки стояли ботинки 44-го размера на толстой подошве, так называемые всепогодные скороходы, обеспечивающие хождение в любую погоду, что необходимо сотрудникам скорой помощи.
Константин Алексеевич открыл глаза, вскинул левую руку, посмотрел на часы. Они показывали семь часов двадцать девять минут. «Сколько же времени проспал? — подумал он. — А мне показалось, я только прилег. Весёлая ночка. Сегодняшнее дежурство столь насыщенно вызовами, что некогда головушку приложить к подушке. Но всё же удалось поспать целых полтора часа. Намного лучше себя чувствуешь. Спасибо коллегам, дали отдохнуть. А может, пустяковые вызовы были под самое
утро.
— Сегодня должна быть хорошая погода, судя по утренней заре и росе.
Да и солнышко светит ярко в окна нашей службы.
Мягкие солнечные лучи проникали в помещение, освещая стены и все предметы, находящиеся в комнате. Константин Алексеевич поглядел через дверной проем на настенные часы, висящие над столом дежурного диспетчера, потом на свои ручные часы. Время на обеих часах разное.
— Который час? — спросил он диспетчера.
— Вы что не видите? — ответила она.
— Нет, вижу, но на всех часах разное время. А на ваших «золотых», лежащих около журнала?
За столом сидела женщина средних лет, темноволосая, с чуть потухшим взглядом. В уголках темно коричневых глаз — еле заметные мелкие морщины в виде гусиных лапок. Морщинки вокруг рта. Загорелое лицо, выражающее усталость. Она ответила своим, как всегда ровным спокойным голосом, взглянув на часы:
— Семь часов, тридцать четыре минуты.
Ну вот! Точное время 7 часов 32 минуты. До конца смены осталось 28 минут.
— Машин нет? Все на выезде? — спросил он, выглянув в окно.
— Все машины на вызовах, — ответила ровным голосом Анна Николаевна.
По профессии она — фельдшер бригады скорой помощи. Её сегодняшнее дежурство в качестве диспетчера — просто подработка. По существу, это фельдшер с большой буквы. С добрым уравновешенным характером, с большим практическим стажем работы на селе и на скорой помощи. В районе её знали и стар, и млад. В помощи Анна Николаевна никому никогда не отказывала. Но была замкнута, малоразговорчива. Редко кому из сотрудников удавалось увидеть её улыбку. Константин Алексеевич знал и помнил со студенческой скамьи, когда был у нее стажёром на практике в скорой помощи. С того времени и по сей день её поведение и манера говорить остались те же. Возможно, на её характер наложила свой отпечаток прошедшая жизнь. Одна растила сына. Одевала и обувала на свою мизерную зарплату. Всю жизнь экономила, как могла и где могла. За отличную работу получила двухкомнатную квартиру. А когда женился сын, отдала квартиру молодожёнам, а сама ушла в полуразрушенный родительский дом. Чтобы было им хорошо, умудрялась на дежурстве приготовить им завтрак. Вовремя разбудить их на работу, накормить и дать свёрток с собой. Если кто-то из сотрудников встречал её с кастрюлями и с большой клетчатой домашней сумкой, то видел, — лицо её светилось мягким, нежным материнским cветом. С радостью говорила:
— Своим гулюшкам несу. Пусть поспят хоть часик лишний. Ещё наработаются.
Медицинский работник она была отменный. Когда приезжала на вызов, оказывала помощь спокойно, без суеты и эмоций. Отвечала на вопросы, выполняя в то же время различные манипуляции. Говорила ровным спокойным голосом. Своим примером учила молодых врачей и студентов-практикантов, как надо себя у постели больного — никаких лишних слов и движений. «Жаль, что теперь таких мало, — подумал молодой врач.
Неожиданно, резко, с надрывом зазвонил телефон, стоящий на столе диспетчерской. Анна Николаевна сняла трубку и услышала взволнованный мужской голос. Он просил срочно приехать:
— Очень плохо с женой.
Анна Николаевна записала адрес, фамилию, возраст больной, после чего обратилась к врачу.
— Извините, тут поступил вызов в соседний дом, через дорогу. Очень плохо с женщиной. Вы не подойдете? Первый подъезд, второй этаж, направо. Как только вернется машина, пошлю сразу к вам.
Константин Алексеевич посмотрел на свои часы, они показывали 7 часов
47 минут, и подумал:
— Осталось 13 минут до конца смены дежурства. Но ведь не бросишь человека в беде.
Одел халат, взял сумку врача и молча вышел. Тут и вправду было не далеко. Перешёл дорогу, зашёл в подъезд, поднялся пo деревянным скрипучим ступеням на второй этаж, нажал кнопку звонка. Открыл дверь мужчина средних лет, в полосатых пижамных брюках и майке. Осунувшееся небритое лицо было взволнованно, растерянный взгляд вопросительно смотрел на врача. Застиранная майка оттеняла его бледное лицо. «По виду этот человек не спал всю ночь», — подумал Константин Алексеевич.
— Вы звонили на «скорую» сейчас?
— Да, я. Проходите в спальню, — жестом руки указал на дверь справа, —
там моя жена.
По его виновато растерянному виду и чуть плачущим глазам, в которых стояли большие бусины слез, врач понял — большая смертельная опасность стоит рядом с этой женщиной. С женой, с близким дорогим ему человеком. Вместе они прошли много лет, прожили тяжёлые послевоенные годы, скитались по дальним гарнизонам, растили детей, водили в школу. Ближе и дороже её в жизни нет.
Врач перешагнул порог комнаты, увидел большую железную двуспальную, с никелированными спинками, кровать. На ней лежала женщина, накрытая ватным атласным одеялом, натянутым до подбородка. Лицо женщины было смертельно бледно, губы бледно-синего цвета. Черты лица заострились. Веки опущены, слегка
подрагивают. Зашевелились синюшные губы. Больная чуть слышно сказала:
— Мне очень плохо. Болит живот, — веки тут же опустились, будто они
смертельно устали.
Врач взял левую руку за запястье, нащупал пульс. Он слабо прощупывался, слишком частил. Откинул одеяло, чтобы прощупать живот и установить, где же болит. Нательная женская рубашка в нижней части была пропитана алой кровью. Взгляд опустился ниже. Ноги, особенно стопы, иссиня бледные. Константин Алексеевич всё понял: нельзя ждать или медлить, срочно в больницу. Промедление может привести к большим неприятностям. Он быстро вышел из спальни.
— Где у вас телефон?
— Вон синий, у зеркала, — мужчина указал в правый угол коридора. Врач
снял трубку, быстро набрал «0З», спросил:
— Машина есть?
— Нет. Каков диагноз? Что мне писать в журнале? — ответила диспетчер.
— Криминальный аборт, который сделан где-то на стороне или дома. Анна Николаевна, срочно, cito! Нужны носилки и машина. Если нет машины, несите бегом носилки, у нас мало времени. Если встретите любую машину, какая попадётся на вашем пути, останавливайте и гоните сюда именем закона и христианской совести.
Повернувшись вполоборота к хозяину квартиры, голосом, не терпящим возражений, сказал:
— Быстро на станцию cкорой помощи за носилками, бегом! — набрал номер «02». — Здравствуйте, я врач скорой помощи. У нас на станции в данный момент нет ни одной машины. На Люблинской улице погибает женщина. Я знаю, у вас есть УАЗик, помогите, пожалуйста, пусть срочно подъедет по этому адресу. Прошу вас, умоляю!
На том конце провода оперативный дежурный офицер ответил четко, резко:
— Высылаю!
Позвонил повторно на «0З». Ответа не последовало. Значит, идут. В то же самое время щёлкнул замок, дверь в квартиру открылась. На пороге стояли хозяин жилья и фельдшер, держа брезентовые раздвижные носилки. Врач одним заученным движением, резко раздвинул носилки и поставил на пол. На них постелил ватное одеяло. Бережно с кровати переложили больную на носилки, второй половиной одеяла накрыли. С помощью соседа, двух медицинских работников и мужа спустили их по лестнице cо второго этажа и вынесли на улицу. В одночасье к подъезду подъехала милицейская машина. Шофёр открыл задние двери. Носилки быстро поставили в машину. Врач сел в салон машины вместе с больной. Посчитал пульс, сделал два укола. Старшина милиции быстро захлопнул двери и сел за руль. Машина тронулась. Константин Алексеевич, обратившись к водителю в переговорное
окошечко, тихо сказал:
— Пожалуйста, не трясите, но как можно быстрее. В гинекологическое отделение, на станцию, где роддом, в тот корпус.
Старшина знал все улицы и проулки своего маленького заштатного городка. Быстро подъехал к дверям гинекологического отделения. Врач нажал на звонок у двери и пошел помогать выносить носилки с больной. Шофёр открыл задние двери, взял носилки за ручки и стал вытаскивать. Врач быстро подошёл, взялся за вторые ручки носилок. Они понесли больную в отделение. Дверь гинекологического отделения распахнулась, в дверях стояла полногрудая, розовощекая акушерка и спрашивала:
— Что случилось? Кого привезли?
— Прошу быстро каталку и всех свободных медработников в приёмное
отделение. Тяжелая больная!
Носилки с больной внесли в помещение. Санитарка подкатила каталку.
Больную быстро переложили и накрыли чистой простыней и одеялом
отделения. Застёгивая халат, в приемное отделение вошёл заведующий гинекологического отделения Николай Иванович Козлов:
— Что здесь случилось? Почему много сотрудников? Почему не на рабочих местах?
Врач скорой помощи ответил, кладя на стол сопроводительный наряд:
— Криминал, больная потеряла много крови. Кровотечение с двух часов
ночи.
Заведующий откинул одеяло, посмотрел. Накрыл обратно. Пощупал
пульс на запястье, посчитал. Чётко сказал:
— Быстро в операционную. Необходима одногруппная кровь. Определите
группу крови, резус. Капельницу в обе руки.
Медсестра поднесла специальную тарелочку с маркировкой. В ней чётко
определилась 3-я группа. В отдельной выемке определился резус положительный. В момент передачи больной подошла старшая сестра и доложила:
— В отделении переливания телефон не отвечает. У нас в данный момент
такой группы нет. Только одногруппная плазма.
Гинеколог, занимавшаяся больной, доложила:
— Больной стало хуже. Сейчас необходимо прямое переливание тёплой крови!
— У меня, как и у больной, 3-я положительная кровь. Возьмите у меня, —
сказал Константин Алексеевич.
— Быстро его тоже в операционную. Дайте ему операционную форму, стерильную. Раздевайтесь. Как вас там?
— Константин Алексеевич.
— Идите в операционную, переодевайтесь. А вы, операционная сестра,
подготовьте систему черномордика.
Всё было подготовлено быстро и четко. Заведующий командирским тоном сказал:
— Начинайте прямое переливание крови. Это большая ответственность, равносильная большой хирургической операции. Должна абсолютная стерильность.
— Нина, а вы будете считать шприцы, только громко, — обратился он к молоденькой черноглазой и черноволосой медицинской сестре. — Нам бы
перелить хотя бы сто кубиков. Остановить кровотечение, а уж потом оперативное лечение.
Процедура продолжалась в течение сорока минут. Перелито было 160 миллилитров тёплой свежей крови. Губы и щеки больной порозовели. Дыхание стало ровнее и реже. Врач-акушер, следящая за артериальным давлением и пульсом, громко, со вздохом сказала:
— Артериальное давление стабилизировалось, пульс стал реже, хорошего наполнения и напряжения.
Заведующий выразил благодарность:
— Закончили прямое переливание крови без побочных реакций и осложнений. Всем спасибо!
Врач встал c кушетки. В раздевалке переоделся, обулся. Вышел на улицу. Свежий утренний ветерок легонько обдувал лицо и шею, как будто маленькими, нежными, слегка холодными ладошками гладил щеки. Сoлнышко выплескивало на него бесчисленное количество лучей тёплых и ласковых. У Константина Алексеевича слегка закружилась гoлoвa. По всему телу прошли умиротворение и благодать от того, что на сердце легко и радостно, спали с плеч груз ответственности и длительное
напряжение.
Перед ним стояла милицейская машина, на том самом месте, где остановилась.
Старшина, высунувшись из кабины, подозвал врача:
— Доктор, я вас жду. Поехали. Я вас отвезу, куда скажите. Дежурство наше с вами сегодня кончилось.
— Ну, конечно, в хирургию, меня там ждут пациенты.
Константин Алексеевич открыл дверцу машины, стал садиться, пошатнулся, но удержался.
— Что с вами, доктор?
— Просто закружилась голова, сейчас пройдет. Видно немного устал. Ночь длинная была. А возможно, свежий утренний воздух вскружил молодцу голову, — улыбнувшись, сказал он.
Водитель с шумом захлопнул дверь. Нажал на акселератор, мотор заработал ровно и четко. Обернувшись к врачу, сказал:
— Мы с вами делаем одно общее важное дело. Вы спасаете жизнь
людей, охраняете их здоровье. А мы охраняем общество от грязи человеческих низменных страстей и гадостей. Тем самым пытаемся улучшить жизнь общества. Я рад, что внёс маленькую толику в спасение человека.
— Я тоже очень рад и горд за нашу медицину и милицию. Что рука об руку мы делаем одно общее дело.

 
Последнее из эфира Кометы

Итоги недели_30 сентября.
Эфир Кометы
03.10.2016

Итоги недели_23 сентября.
Эфир Кометы
24.09.2016

Итоги недели_16 сентября.
Эфир Кометы
20.09.2016

Гость в студии: Политолог С. Поляков - о выборах 2016.
Эфир Кометы
10.09.2016

Гость в студии: П. Хлюпин о чеховском традиционном беспределе.
Эфир Кометы
10.09.2016

Последние коментарии

радио "Комета"