Блоги на Лопасне - Культура, история, жизнь

Галина Васильевна Гладкова из Красных Орлов несколько десятилетий украшает свою родную деревню, восстанавливает ее историю. И делает это не на словах, не на бумаге: прошлое она словно оживляет и одухотворяет. Поставила часовню, на стенах которой нашли свое место доски с фамилиями погибших в Великую Отечественную войну. Рядом появился камень, где перечислены защитники Отечества, сложившие головы в 1812 году.
Возле часовни оживает заброшенный пруд, появляются новые аллеи – возрастают деревья, а вместе с ними и любовь к родным местам у окрестных ребятишек. Каждый из них знает, что раньше деревня звалась – Мантюхино. Пусть это название не такое благозвучное название, как Красные Орлы, но и оно что-то говорит сердцам жителей, корни которых уходят в глубины веков.
Если раньше списки погибших составляли другие краеведы, то теперь Г.В. Гладкова сама не вылезает из архивов. Она мечтает о создании мемориала воинам, погибшим в войну 1914 года. А это – задача труднейшая, за решение которой никто не берется. И, конечно, составляя свои, еще не полные списки, Галина Васильевна сталкивается с историями, о которых хочется рассказать людям.
– Как только не называют кровопролитную войну 1914 – 1918 годов историки? – говорит Г.В. Гладкова. – Перваямировая... Вторая Отечественная... Великая война... Забытая война... Одним из участников Первой мировой был наш земляк Иван Филиппович Теноров (или Тенеров, как писали в некоторых архивных документах). Родился он где-то около 1880 года (точная дата не известна) в деревне Мантюхино Бавыкинской волости. Работал в Москве на Таганке учителем (значит, образование получил не только в земской сельской школе). В 1902 году женился на Александре Матвеевне Копыловой из села Талеж. Жену привел в свой мантюхинский дом. Работая в Москве, каждую неделю приезжал домой, привозил продукты, гостинцы. Судя по семейной фотографии 1906 года, в доме был достаток. В 1904 году родился сын Василий, а дальше пошли дочки: Ираида, Ольга, Елизавета.
– К началу войны Ивану Филипповичу было уже 34 года. Призыв его года пришелся не на начало войны.
Об участии в военных действиях Теноров мало рассказывал родственникам (да и время было такое – не располагавшее к воспоминаниям). Известно, что с войны он вернулся с ранениями.
***
Часто бывает, что то, чему не придавали значения дети, раскапывают внуки или даже более далекие потомки – для них жизнь деда становится открытием. То же произошло и в семье Теноровых. При вступлении в наследство его внуки Евгений Васильевич и Вячеслав Васильевич Теноровы нашли старые документы, уникальные фотографии. По семейной легенде, в архиве хранился фотопортрет поэта Николая Гумилева, расстрелянного в 1921 году. Возможно, И.Ф. Теноров встречался с ним на фронтах Первой мировой войны, где Гумилев был награжден двумя георгиевскими крестами.
Как собака на цепи тяжелой,
Тявкает за лесом пулемет,
И жужжат шрапнели, словно пчелы,
Собирая ярко-красный мед...
– Писал Гумилев в стихотворении «Война».
***
Как мы представляем себе жизнь в наших деревнях после революции? Очень абстрактно. Г.В. Гладкова нашла в архивах Москвы (ЦИАМ, ЦГАМО), в нашем Городском архиве документы о Бавыкинской волости в 1918 - 1919 годах и Дидяковском кредитном товариществе (1915, 1917, 1918 гг.), которые доносят до нас множество живых деталей.
Стало известно, что в 1910-х годах существовало Дидяковское кредитное товарищество (в него входило 512 членов), где И.Ф. Теноров был председателем поверочного Совета. В 1915 году члены товарищества на своем собрании обсуждали вопрос о снабжении армии. Было постановлено внести «в уездный кооперативный Комитет с оборота 20 руб. на нужды армии». Решали вопросы «о размещении беженцев», «о снабжении населения продуктами», «о постройке склада». Этот последний, надо думать, стал предшественником современных логистических комплексов, темным крылом накрывших наши поля...
В 1917 году на собрании Дидяковского кредитного товарищества «почтили вставанием память умерших членов и борцов за свободу». Правление предложило «ассигновать 100 руб. из прибыли на устройство Народного дома в Дидякове». Постановлено: «дать 50 руб. на постановку памятника <героям Первой мировой войны – О.А.> и соответствующей надписи, ... дать 80 руб. – на помощь освобожденным политическим, 50 руб. – на подарки ... воинам в окопы». В 1918 году число членов товарищества составляло 632 человека.
Напомню, что в Российской империи в конце XIX века широко распространились кредитные товарищества. Эти общества взаимного кредита стали наиболее частыми видами банковских учреждений. Образовывались они в городах и крупных селах. После февральской революции кредитные товарищества всячески поощрялись. И наоборот – после октябрьской революции 1917 года, когда любая частная инициатива была по ставлена под удар, закрывались. В начале 1930-х годов все виды кредитных товариществ ликвидировали окончательно.
***
Обратимся к архивным находкам Г.В. Гладковой – к «Протоколам Бавыкинского волостного съезда Советов» (30 декабря 1918 года). Председатель волостной избирательной комиссии и съезда тов. Бочков предложил резолюцию:
«Мы вступаем во власть Советов... Мы, новоизбранный Совет, хорошо понимаем Коммунальную жизнь... Будем все силы напрягать, чтобы наш Совет в короткий срок оказался в Коммунальной стране. Создадим полки бедноты, которые не отдадут завоеванную Революцию. Будет создавать в каждой деревне ячейки партии коммунистов...».
Руководствовались наши предки самыми благими намерениями, только не удалось им, их детям и внукам дождаться благоденствия в «Коммунальной стране»...
Затем была оглашена просьба ячейки, сочувствующей коммунистам, о предоставлении трех мест на съезде с правом решающего голоса. Кандидатом на одно из мест выбрали И.Ф. Тенорова. И на следующий день он уже председательствовал на заседании Бавыкинского волостного исполнительного комитета Совета крестьянских депутатов.
Надо подчеркнуть, что окружали Ивана Филипповича люди, побывавшие в окопах Первой мировой: Петр Никанорович Шаров (награжден Георгиевским крестом 4-й степени) и Василий Иванович Румянцев (ранен 6 мая 1915 года).
И.Ф. Тенорову приходилось в послереволюционные трудные годы брать на себя решение сложных хозяйственных вопросов. Например, судя по протоколам Совета Бавыкинской волости, мелиховский помещик Иван Аркадьевич Варенников требовал уплаты денег за реквизированную рожь, которую раздали населению на семена. Федор Татаринов, живший при имении «Нерастанное», настаивал на возвращении отобранного у него дубленого пиджака, который ему подарил помещик Беклемишев и т.д.
Председателем исполкома волости И.Ф. Теноров пробыл год и по болезни сложил с себя эти обязанности. Однако через полгода его снова избрали «председателем съезда».
***
Между тем «новая жизнь» становилась все сложнее. По описи декабря 1916 года «количество едоков» в семье Тенорова составляло пять человек (глава семьи, видимо, находился тогда на фронте или в госпитале). Лошади не было, только корова. Под озимые семья выделила 0,5 десятины, под овес – 1,8. В хозяйстве имелись 4 пуда ржаной муки, картофель для еды (на семена ничего не отложили, надеялись закупить), овса не было ни для расхода, ни на семена. А еще семья владела сотней стожков сена и яровой соломы (для сравнения – у мантюхинского старосты И.И. Уланова их было 400).
После революции экономические трудности росли как снежный ком. Весной 1919 года умерла от испанки супруга нашего героя Александра Матвеевна. Похоронили ее на кладбище Старого Спаса. Иван Филиппович ненадолго пережил жену и осенью умер от ран.
***
Родственники не отдали осиротевших детей в Детский дом (таковой имелся в Серпухове), а «разобрали по себе». Старшего Василия и младшую Елизавету взяла сестра И.Ф. Тенорова – Татьяна Рябова, жившая в Кулакове. Дочь Ираида (ей было 13 лет) осталась в родительском доме в Мантюхине: «держала дом и вела хозяйство». Помогали ей родственники и соседи Егоровы. Скоро домой вернулась и Ольга, которая пошла работать на пуговичную фабрику в Шараповой Охоте. Когда чуть-чуть подросла Елизавета, и она отправилась в Москву – в няньки.
Василий Теноров перебрался в Люблино, работал в депо помощником кочегара (между прочим, позже в подручных у него оказался родившийся в Серпухове Виктор Гришин, будущий секретарь МГК КПСС). Василий не забывал родные места. Он женился на девушке из Кулакова Татьяне Дроздовой. Невесту привел в родительский дом, а когда его семья выросла, купил здесь же, в Мантюхине, дом Шапкиных. С этим домом связаны многие семейные легенды. Шапкины считались в деревне обеспеченными и образованными людьми. На чердаке дома новые владельцы нашли пуанты, балетные пачки.
Василий Теноров, человек общественно активный, был бессменным депутатом от Мантюхина в сельском Совете. Вероятно, именно по его предложению деревню переименовали в Красные Орлы. У него было шестеро детей. Внуки и правнуки И.Ф. Тенорова теперь живут в Москве, на станции Гривно, в Чехове, в деревне Кулаково.
– Борьба Ивана Филипповича Тенорова «за землю крестьянам» увенчалась для его потомков участками приусадебной земли всего в четыре сотки, – замечает Г.В. Гладкова, – но это не мешает им гордиться своим дедом.
***
Помощь в сборе материалов для статьи оказали В.В., Е.Н.,Э.В., Е.В. Теноровы, Л.Е. Журавлева, Н.Ф. и В.А. Кочетковы, сотрудники Чеховского архива, ЦИАМ и ЦГАМО.

Автор: Ольга Авдеева.